Денис Богуш: таких людей, как Онопко, в ЦСКА быть не должно

Вторая часть интервью с бывшим пресс-атташе ПФК ЦСКА Денисом Богушем.

Предлагаем вашему вниманию вторую часть интервью с бывшим пресс-атташе ПФК ЦСКА Денисом Богушем. Начало.

– Каково было, работая в ЦСКА, совмещать работу и хобби?

– Приходилось ко всему относиться, как к работе. Потому что, когда что-то является твоим увлечением, ты будешь заниматься в нём только тем, что тебе нравится. А в любой работе есть какие-то вещи, которые тебе не очень хочется делать. Хотя в целом, для меня был драйв сумасшедший. Я с удовольствием работал в клубе, и каждый день был интересным. У меня почти не было выходных за все время работы. Как-то работа каждый день, кроме, наверное, новогодних праздников, была. Тем более, что Гинер приезжал в клуб каждый день. Конечно, была рутинная деятельность, например, подготовка к матчам, создание программок — это, честно говоря, не мое. А вот, например, Сергей Аксенов это делает, наверное, лучше всех в России. Ну, это нормально: у него свои плюсы, у меня — свои.

– Требовалось ли когда-нибудь взять и «выключить» болельщика?

– Этот режим у меня всегда включен (смеется).

– Это когда-то мешало?

– Могу вспомнить историю, близкую к этой теме. У нас в программке была рубрика «Мнение болельщиков», где печатались разные высказывания фанатов, обычно с армейских форумов в интернете. И до матча с «Ротором», о котором сейчас пойдет речь, у ЦСКА была игра со «Спартаком», которую мы выиграли со счетом 3:0. Понятно, что все впечатления болельщиков были абсолютно восторженные. Одна из цитируемых в программе фраз звучала следующим образом: «Какой восторг. Свиньи на коленях!». Там было ещё продолжение «и сосут». Но «и сосут» я, разумеется, убрал. А «свиней на коленях» оставил, и программку напечатали.

Через какое-то время меня вызвал Гинер. Когда я зашел, у него на столе лежала открытая программка, в которой ручкой была подчеркнута эта фраза. Евгений Леннорович отметил, что никого не волнует, болельщик это сказал или нет, если это напечатано в официальном буклете клуба. В итоге, я в экстренном порядке за свои деньги перепечатал весь тираж. Меня не оштрафовали, но я попал на очень хорошие деньги… А тот тираж был уничтожен за исключением той программки, в которой Гинер подчеркнул эту фразу — она до сих пор хранится у меня.

Василий Уткин – среднее между газонокосилкой и штангенциркулем.

– Расскажи о работе с представителями СМИ? Проблемы были?

– Были конфликтные ситуации. В основном, со «Спорт-Экспрессом». Там некоторые журналисты очень пафосно себя вели. Хотя были и довольно приятные в общении люди. Например, Игорь Рабинер — даром, что спартаковец.
    
Вообще, если сравнивать чемпионат России и лучшие чемпионаты Европы, то у иностранцев лучше не только сам футбол, но и гораздо круче журналисты. Они больше понимают в футболе, а телевизионные журналисты делают продукт лучший в разы.

Вот если взять того же Рабинера – он выезжает просто на том, что он талантливый журналист. В России этого достаточно. И можно в статье не заметить какие-то события  матча, перепутать правила, не знать регламент чемпионата. А в Европе такое не прокатит. Надеюсь, Игорь не обидится на меня, речь абсолютно не о нём одном. Наоборот он — один из лучших. И с ним можно нормально общаться.

Рабинер не сноб, в отличие, допустим, от Василия Уткина, который по человеческим качествам занимает промежуточную позицию между газонокосилкой и штангенциркулем. Впрочем, это не столько вина Уткина, сколько беда. Он средний по европейским меркам комментатор. А по нашим — король. Нет, ну, реально король. Как тут не зазнаться? Впрочем, думаю, что годы на посту главного редактора НТВ Плюс Футбола должны были Уткина приземлить. Всё-таки все его проекты оказались провальными и безрейтинговыми.

– Были ли издания, которые целенаправленно печатали гадости про клуб?

– Конечно, были. Публиковались какие-то заказные вещи. Тогда я понимал, что в 2003-м году они пойдут лавиной, и что нужно принимать меры. В итоге, в том сезоне ЦСКА завоевал «золото», но пережил мощнейший информационный удар, последствия которого были стёрты только победой в Кубке УЕФА два года спустя.

– Война была со «Спартаком»?

– В 2002-03 годах? Нет. Можете сами догадаться, если внимательно посмотрите, с кем тогда конкурировали армейцы.

– Как с этим бороться?

– Надо стараться иметь хорошие отношения точечно на ключевых направлениях. Причем совершенно не обязательно, чтобы это был именно футбольный журналист или вообще журналист. Можно просто общаться с умным человеком, работающем в том или ином СМИ, которые будет в курсе ситуации в нужном тебе отделе. Кроме того, желательно иметь людей в компаниях, которым принадлежат эти издания. Очень часто точки влияния находятся именно там.

Также необходимо просто внимательно смотреть за тем, что происходит на матчах, ведь журналисты всегда близко. Надо ходить и слушать, что они говорят.

После выигранного нами выездного матча с «Ротором», где был отменен гол в ворота ЦСКА и два гола в ворота «Ротора», одному журналисту, который пил коньяк весь матч в пресс-баре, коллеги рассказали, что был только незасчитанный гол в ворота ЦСКА. Я вовремя уловил этот момент, подошел, заговорил с ним, налил ему, и рассказал, что также были отменены голы и в ворота «Ротора». В итоге, вышел нормальный текст, а могла получиться негативная статья в адрес ЦСКА.

– Денис, в одном известном тебе футбольном сообществе (ru_football) в «Живом журнале» часто проскакивает такая фраза «Уровень чемпионата растет». Растет ли уровень футбольной журналистики в стране?

– В целом, практически нет. Телевизионный — да, но не значительно. Профессионального отношения к своим обязанностям нет, потому что «прокатывает и так». Я понимаю, что когда я, например, общаюсь с баскетбольными журналистами, то вижу совершенно другой уровень: они разбираются в игре, они знают все тонкости, все правила, все регламенты.

Пример из футбола. Когда Акинфеев в матче с «Торпедо» ударил Стевановича, журналисты долгое время узнавали, может ли Акинфеев быть дисквалифицирован или нет. Я читал эти споры между журналистами в социальных сетях и понимал, что многие из них даже не читали регламент…

Я не подам руку этим людям.

– Можешь ли ты со стороны сравнить работу Газзаева и Слуцкого?

– Разница очевидная. У каждого есть свои плюсы и минусы. Если начинать с плюсов нынешнего главного тренера ЦСКА, то он более открытый человек. Слуцкий впитывает в себя все, что происходит в мировом футболе, держа в этом смысле руку на пульсе. Он всегда в курсе всех тенденций, всех тактических наработок. Что-то из увиденного он, конечно же, пробует реализовывать в ЦСКА. То, что нынешний тренер армейцев всегда учится и не стесняется этого – факт очевидный. Я не могу сказать, что у Газзаева этого нет, но у Слуцкого эта главная черта, как тренера.

Понятно, что она во многом объясняется тем, что он не был серьезным футболистом. Газзаев мог действовать, руководствуясь на интуицией игрока, во время работы тренером. Слуцкий этой роскоши себе позволить не может и вынужден все время учиться.

– Еще Слуцкий любит животных.

– Да, безусловно, это плюс. Если бы он не любил животных, в том числе кошек, у ЦСКА не было бы такого тренера (улыбается). Главный минус Слуцкого очевиден — это знание психологии. Он не очень хороший психолог. Самое страшное, что он считает себя психологом и уверен, что той работы, которую проводит в этом направлении, достаточно.

Я видел, как работал Газзаев и в целом с командой, и с отдельными группами, и лично с игроками. Видел, как тонко он чувствовал всех и каждого. Его можно было сравнить хорошим настройщиком рояля. Когда нужно было выиграть матч за счет психологии, у Газзаева были для этого наработанные методы. У Слуцкого таких решений нет.

Потом у Слуцкого есть проблемы в подготовке команды на коротком цикле. Но тут он видит проблему и работает над её решением. Поэтому в отличие от психологии, тут есть подвижки.

Есть еще одно важное различие между Газзаевым и Слуцким. Вечный выбор между сыгранностью и функциональной готовностью а определении состава на игру. Газзаев опирается на сыгранность. Слуцкий — на функциональную готовность. Я это понял за первые полгода его работы в ЦСКА. А потом в одном интервью интервью он сам подтвердил это и назвал несколько примеров, которые еще во время работы в «Крыльях Советов» и «Москве» сделали его сторонником именного такого подхода. Мне это не нравится. Но это вкусовщина. Я не выигрывал подряд два чемпионата России, поэтому не мне судить.

– Как ты считаешь, готов ли Слуцкий к работе в сборной России?

– Думаю, да. Это был бы хороший вариант для сборной, а для ЦСКА плохой. При всей моей в определенных аспектах антипатии к Слуцкому я понимаю, что его плюсы сегодня  перевешивают минусы, хотя они и серьезные. При этом, во всех минусах, кроме психологии, он признает проблемы и решает их, продолжая учиться… Катастрофой его уход не станет — Гинер умеет выбирать тренеров. Но год-два мы потеряем на переходном этапе.

– Является ли для тебя проблемой то, что в тренерский штаб Слуцкого входят Сергей Овчинников, которые всегда «тепло» общался во время матчей с болельщиками ЦСКА, и спартаковец Виктор Окопко?

– Если бы у меня была возможность уволить любого человека из клуба, им, конечно же, был бы Онопко. И дело совершенно не в том, что он играл за «Спартак». Главное, что он входит в число лиц, которые подписали «письмо четырнадцати». Для меня это сверхпринципиально. Я знаю, что эти люди просто «сожрали» несколько лет жизни у очень хорошего человека — Павла Садырина. Человека, чья память для меня очень важна. Я не готов подавать этим людям руку. Я считаю, что никто из них не может работать в ЦСКА. Это всего лишь моё мнение. Но оно вот такое. Пусть лучше Овчинников будет – это честнее. Он искренне нас не любил, но он играл за свою команду и отдавался игре на 100%.

Лучше надежно в защите, чем «звездно» в атаке.

– Денис, почему в завершившемся сезоне не получилось взять золото?

– Я сильно виноват. Два года я не уставал публично ругать Слуцкого. При каждом случае придирался к нему, не жалея сил. В этом сезоне я расслабился, и результат на лицо. Обещаю, что исправлюсь.

– Чего еще не хватило команде?

– Не хватило Думбия, а также нескольких игроков в центре поля, которые были травмированы во второй половине сезона. В первую очередь, я имею ввиду Дзагоева. И, конечно, не хватило хотя бы одной победы над «Зенитом». Если мы не будем смотреть на последние два тура, когда все в борьбе за чемпионство было решено, и «Зенит» мог играть, как угодно, и сравним прошлый и нынешний сезон, то увидим, что они похожи. По очкам, по динамике их набора. Различие лишь в том, что тогда мы один раз обыграли «Зенит», а в этом сезоне оба матча проиграли. Это поражение решило судьбу чемпионства.

В свете продажи Думбия это было логично. С другой стороны, наверное, решение о продаже Сейду было правильным. Во-первых, клуб получил за трансфер хорошие деньги. Во-вторых, не исключено, что Сейду превращается в «хроника» касательно травмы спины. Конечно, есть пример, когда человек с больной спиной продолжал карьеру и успешно играл — это Дмитрий Лоськов. Он мог сломаться в любой момент, но ему повезло, и Лоськов сумел отыграть очень много лет. Но в большинстве случаев получается совсем иначе — любое неловкое движение может привести к завершению карьеры. Так что, я не очень верю в возвращение Сейду. Впрочем, если медики дадут добро, то всё может быть. Хотя наши сегодняшние медики меня порой озадачивают. Это мягко говоря. У нас иногда на поле выходят люди с не залеченной травмой. При Газзаеве такого быть просто не могло.

Возвращаясь к хроническим заболеваниям. У Гинера был пример, когда он «хроника» вовремя не продал — это Карвальо (травма колена). После победы в Кубке УЕФА его нужно было отпускать, пока был спрос, потому что он так и не заиграл. Это произошло не из-за футбольных качеств или других причин, а исключительно по медицинским показателям. Насколько я знаю, был момент, когда Даниэля попытались продать в «Порту». Клубы договорились, но Карвальо не прошел медицинское обследование. Было уже поздно.

– Способна ли команда без усиления состава попасть в групповой этап Лиги чемпионов и будет ли она там конкуретноспособна, если выйдет.

– Попасть в групповой этап можно, потому что это всегда лотерея, а успешно выступать в групповом этапе — нет. Успех можно будет расценивать, как чудо. Если по-хорошему укрепляться, то нужно покупать нападающего и опорного полузащитника. Очень оборонительного. Такого, который должен выйти в матче против очевидно более сильной команды, чем ЦСКА, вместе с Вернблумом, чтобы мы могли играть в два опорных полузащитника оборонительного плана — это очень важно. Раньше это мог сделать Эльм — он умел как сыграть ближе к нападению, так и оттянуться назад. Как я уже сказал, нужен именно такой футболист, который будет сидеть на лавке, тренироваться и выходить на сложные матчи или уметь заменить Вернблума.

Конечно, есть Натхо, но он менее полезен в обороне. Бибрас играет в защите очень достойно, но не так, как Эльм или Вернблум. Когда у нас была эта пара, в атаке было все не так звездно, но в защите было все хорошо. В этом сезоне мы забили невероятное количество голов (больше всех — 67), но в обороне есть проблемы.

Кроме того, нужно покупать молодых центральных защитников, которые через какое-то время были бы готовы заменить Игнашевича и Васю Березуцкого. Причем, я бы скупал массово, потому что здесь трудно угадать, выбрать из нескольких человек двоих будет проще.

Нельзя сказать, что Березуцкий и Игнашевич скоро закончат карьеру. На этой позиции можно играть хоть до 40 лет, но клуб не может рисковать и должен искать замену уже сейчас

– Есть еще свои Чернов и Васин.

– Почему бы и нет? Но вдруг они не потянут. Нужно больше кандидатов, надо обкатывать их.

– Каким бы ты хотел видеть матч открытия нового стадиона?

– Мне все равно, каким он будет. Я бы хотел видеть этот матч победным. Возможно, даже будет лучше, если это не будет какой-то придуманный матч. Пусть это будет обычная игра чемпионата или Кубка России. Очень хочется, чтобы мы победили.

– Может, дерби со «Спартаком»?

– Очень рискованно, конечно (смеется). Если знать заранее, что победим, было бы супер. В любом случае, с кем бы мы не играли, нужно будет хорошо защищать свой стадион. Нет никаких сомнений, что болельщики красно-белых постараются испортить нам праздник.


Надежда только на чудо.

– Как избежать ситуаций, которые последние два года происходят на фан-секторах ЦСКА? Может ли клуб договориться с болельщиками и сделать так, чтобы они сами следили за ситуацией на трибунах?

– Для того, чтобы иметь возможность договориться, нужет тот, с кем можно договариваться. Нужен партнёр по диалогу. Это не должно быть нечто, придуманное клубами. Не некая организация, «надетая» сверху на болельщика. Это должно вырасти снизу. Но при таком дегенеративном законе о болельщиках, который был принят, там ничегошечки не вырастет. В общем, когда будет партнер для диалога, можно будет о чем-то говорить. Сейчас делается всё для того, чтобы этого не было.

Более того, ситуация в ближайшие пару лет ухудшится, потому что будут появляться провокаторы, которые станут создавать проблемы для клубов-конкурентов. Вот к чему мы идем. Законом о болельщиках и всеми другими законодательными инициативами, которые клубы, к сожалению, поддерживают, мы идем к эскалации ситуации. Нельзя химиотерапией лечить насморк. Химиотерапия создана для другого. Мы из пушек палим по воробьям, а воробьев надо ловить сетями, сажать в клеточки, кормить хлебом, говорить «воробьи, вы отличные парни, мы признаём ваш авторитет, давайте договоримся».

– Какие действия могут предпринять клубы сейчас?

– Может быть два подхода. Первый – мы искореняем полностью запретительными мерами все неконтролируемые сверху движения, получая колоссальную почву для провокаций и абсолютно неконтролируемую ситуацию на трибунах. Так как с такого рода вещами стюарды не справятся, придется оставить полицию на трибунах. Что было в 90-х и начале 2000-х вы помните.

Или мы начинаем рассуждать трезво и не пытаться запретить всё и вся. Знаете какой самый эффективный способ борьбы с пиротехникой на трибунах? Разрешить ее использование на конкретных секторах. Тогда болельщик не будет думать, что его снимет камера или увидит полицейский, и не станет скорее избавляться от файера, кидая его на поле. А рядом будет ведром с песком. Ты будешь знать, на каком секторе можно жечь. Люди, которые пойдут на футбол с детьми, тоже будут это знать и не пойдут на такие сектора. Чтобы стадионы не превратились в дымовую завесу, использование пиротехники можно регламентировать по времени. Например, пять минут в начале матча и после забитых голов. И за нарушение этих правил должны быть такие штрафы, чтобы нарушать их желания не было. Все вопросы решаемые.

Сейчас футбольные клубы могут только надеяться на чудо и то, что ничего на трибунах не произойдет, потому что рычагов воздействия нет.

– Когда ты работал пресс-атташе, тяжело было общаться с болельщиками?

– Легко. Если изначально предполагать, что все болельщики — ангелы, то, наверное, было бы тяжело. Но я изначально понимал, что есть разные люди. Гораздо сложнее было общаться с милицией, которая очень неохотно шла на компромисс — абсолютно непробиваемые люди. Было понятно, что это не просто так. Как минимум тогда полиция хотела, чтобы клубы профинансировали создание отдельных подразделений, которые будут охранять порядок на матчах.

– Как относится к пиротехнике Гинер?

– Если это мешает клубу, конечно, его это раздражает. А просто к пиротехнике на стадионе, думаю, что нормально. Конечно, он этого вам не скажет. Но мне так кажется. У Евгения Ленноровича очень внятный, нормальный подход. К тому же, ему очень нравится итальянский футбол, а итальянцы одни из последних запретили пиротехнику — под давлением УЕФА. Да и то, на трибунах она регулярно появляется. Гинеру нравится, когда на футболе все красиво. Он адекватный человек.

ничего не найдено

ничего не найдено

ничего не найдено


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

*

*